В дальнюю даль, за Любовью и радостью

  Это город необыкновенный с многих точек зрения, но дорога до него далека, и идёт она по моренным хребтам — автобус ныряет то вверх, то вниз, минует одну гряду за другой, по сторонам ровной, без колдобин, дороги остаются приятные на вид леса. Небо по-прежнему серое, но это совсем не угнетает. Юлия, впрочем, ещё в начале дороги простудилась — этот климат ей не подходит. Можно что-нибудь почитать, но дорога развлекает. Наконец мы подъезжаем к Переславлю. Там, за рекой, на склонах, виднеются большие розоватые многоэтажки, но они отсюда кажутся словно принадлежащими к другому миру, едва не сказочными видениями будущего — неудивительно, ведь тот, Переславль, в который въезжаем мы, кажется, мало изменился с тринадцатого века, на который, кажется, пришёлся его расцвет. Маленькие деревянные домики, утопающие в садах, деревьях и траве в человеческий рост.
  В Переславле четыре монастыря — женские Феодоровский и Никольский, мужские Даниловский и Никитский.
По началу мы едем в Даниловский. Мы рады здесь оказаться — он нам ещё в прошлый раз понравился. он очень большой, достраивался в пятнадцатом веке, судя в первую очередь, по шатровым колокольням, а возможно и позднее. Но сейчас там живёт пять монахов — в прошлый раз мы, впрочем, никого из них не видели, только послушника, который стоял за свечным ящиком. Но может, это и монах, только не в облачении, как бывает в безлюдных местах. В прошлый раз нам, повторюсь, понравилось, м только жалели, что монастырь очень бедный, краска и штукатурка с величественны зданий давно осыпалась. Но здесь все равно уютно, и мы рады капустным грядкам, поднимающимся по склону холма к монастырю. Каково же наше удивление, когда мы видим кипящую работу — по фасаду только что отштукатуренного здания в люльках передвигаются мастера, и, видимо, белят восстановленные лепные украшения.
  Сам монастырь расположен на вершине небольшого холма (но здесь эта высота господствующая — с площадки около входа в церковь можно увидеть простирающиеся дали). Зайдя в церковь. мы видим фанерные стены без росписи сюда перенесены мощи преподобного Даниила Переславского. Раньше они находились в главном храме, где есть уникальные росписи тринадцатого века, и где сейчас идут реставрационные работы. куда мы осторожно проходим по деревянным мосткам. Неожиданно к нам подходит, по видимому, настоятель. Он долго рассказывает о Переславле и его монастырях. Раньше в городе их было четыре, в одном из них до сих пор музей. настоятеля это весьма расстраивает — он приходил туда с монахами, и его потрясло то, что в алтаре храма устроена комната для работников музея. Нам передаются его чувства. Затем настоятель рассказывает о жизни св. Даниила Переславского. Мы отчасти знаем его житие, но слушаем с интересом, потом что настоятель рассказывает более подробно. подвиг св. Даниила заключался в том, что он погребал людей, лишённых христианского погребения. Кажется, таких случаев было много. Видимо, в то время, когда он жил здесь, свирепствовал мор и люди умирали во множестве. Выйдя из Свято-Даниловского монастыря, мы отправляемся в Свято-Никольский женский монастырь. Это очень богатая, вновь отстроенная обитель. На небольшом участочке земли возвышаются белокаменные храмы с золотыми куполами. Все здесь дышит новизной и монастырь напоминает игрушечку. Над входом в небольшой главный храм очень красивая мозаика — изображение св. Николая Угодника. Поднявшись по ступеням, мы заходим в храм. Здесь мощи св. благ. князя Андрея Смоленского и преп. Корнилия. Пол храма облицован цветным мрамором, стены белые. Внутри довольно уютно, но при этом как-то парадно торжественно, хотя храм, повторюсь небольшой. Строения монастыря (келейный корпус, хозяйственные постройки) очень светлые и аккуратные. Здесь разбит садик, и неизменные клумбы с самыми разными цветами — за этим в монастырях, особенно в женских, очень тщательно следят. Раньше здесь были скамеечки, сейчас мы их не наблюдаем. Зато какие-то мальчики-подростки заняты клумбами. За небольшой зелёной лужайкой в стороне, противоположную от Святых ворот, тянется невысокая белокаменная стена с выемками-арками. Колокольня походит на храм, очень нарядная. купола лучатся на солнце (особенно в ясную погоду). Мы выходим за Святые ворота новенькими башенками. У монастыря есть подворье, и мы там ещё побываем, но сейчас нам надо в Никитский монастырь, где нам предстоит заночевать, как объявляет руководитель группы Александр Владимирович. Объявляет к моей радости — в прошлом году мы пробыли там совсем немного, но мне там очень понравилось. Автобус останавливается недалеко перед монастырём — у источника преподобного Никиты Столпника. Рядом с источником аккуратное строение из слегка красноватого дерева. Рядом растёт пышный куст рябины с уже красными ягодами. Желающие окунуться выходят из автобуса. Источник по преданию даёт исцеление, особенно болезням, поражающим ноги (кости, суставы, сосуды)
  Прежде чем добраться до монастыря, мы заезжаем к Плещееву озеру (дорога тянется вдоль него). Оно очень красивое. В древние времена здесь было языческое святилище, «синий камень» — он и сейчас здесь. Имеет свойство оставаться мокрым, даже в саму сухую погоду.
  Мы, наконец, прибываем в монастырь. Стены у него белые, построен в семнадцатом веке. Нигде за все путешествие не было так уютно. Церковь на реставрации. Стены внутри белые. Постройки он удивительной —у него крыльцо на столбах, с западной стороны, но подходить к крыльцу надо с северной стороны. За крыльцом начинается небольшой обрывчик, поэтому монастырских стен, когда подходишь к крыльцу не видно, они не закрывают обзор и перед взглядом простирается даль. Внутрь надо подниматься по довольно крутой лестнице, очень уютной. Дальше маленькая площадочка, поворот — и выход в храм, куда спускаются три ступени. Пол облицован плиткой, красно-жёлтой, которая мне почему-то запомнилась. Запоминаются и скругленные окна, и необычное расположение церкви, которая как бы разделена на две части (видимо, трапезная). но сейчас здесь идёт служба, а на противоположном от алтаря конце — свечная лавка, расположенная буквой "Г", вытянутой ко входу. Кроме того, здесь стоят низкие столы, а на них стопками возвышаются книги — аленькие брошюрки, акафисты, детские книжки. их можно листать — столов довольно много, между ними ходят прихожане и паломники. У окна поют монахи, кажется, ни мало не смущаясь всей этой суетой. мы заходим главную часть церкви. Здесь идёт ремонт (как и в прошлом году) Иконостас — пока фанерный, с наклеенными бумажными иконами. С левой стороны, на возвышении (но это не аналой) — мощи преподобного Никиты Столпника (под спудом) и его вериги. Приложившись, мы возвращаемся в храм. Больше всего мне запоминается запах, который я чувствовала и в прошлый раз. Сравнить его практически не с чем — это не ладан, который, впрочем здесь тоже пахнет очень и очень приятно. однако этот запах, с которым у меня ассоциируется Никитский монастырь (или который у меня ассоциируется с Никитским монастырем), забыть невозможно — появляется желание ощутить его вновь. Возможно, это что-то из строительного, в монастыре ведь ремонт, хотя если и сравнивать с чем-то, то большего всего похож на запах свежевыпеченной сдобы, хотя «съедобным» совсем не кажется.
  Мне почему-то вдруг представляются зимние синие сумерки и то, как снежинки влетают в окна большей части трапезного храма — той, что тремя широкими и длинными ступенями отделена от основной, той, где алтарь.
  Мы спускаемся вниз и на этот раз нам предоставляется возможность увидеть столп преподобного Никиты. Столп представляет собой землянку (столпом называется потому, что подвиг, который нёс преподобный Никита был подвигом столпничества). Пожилая трудница рассказывает нам житие преподобного Никиты, который в одиннадцатом веке (видимо, монастырь один из самых древних на Руси, тем более Северо-Восточной) был в этих землях сборщиком налогов. Однако однажды, услышав слова Евангелия в церкви, решил в корне изменить образ жизни, чему и способствовали определённые события. Однако настоятель, как мы можем прочитать в житие, не принял его сразу. Поэтому будущий преподобный отправился в болот и просидел там среди гнуса (что, помнится, было у славян известной пыткой) до тех пор, пока настоятель не разрешил. Сразу по прибытии в монастырь (который был построен и освящён в честь св. Никиты Мученика, греческого воина) преподобный берет на себя очень трудные подвиги (подвиг столпничества считался труднейшим ещё во времена первого расцвета монашеского движения, кажется, после второго Халкидонского Собора). Кроме того, для него изготавливается каменная шапка весом в девять килограммов. Всю жизнь он не снимает вериги. Мы узнаем о других подвигах преподобного и о его кончине от рук разбойников.
  Время совершенно незаметно приближается к вечеру, и мы отправляемся на кухню, где проходит трапеза. Затем мы несем послушание — кто-то моет посуду, остальные чистят яблоки и режут их в тазы с водой. Яблоки мелкие. красноватые и больше всего смахивают на дичку, только сладкие. Во время послушания Юлия получает травму (у неё из руки выскальзывает нож и наносит глубокий порез), мы идём к автобусу перевязать рану. Выходить за Святые ворота вовсе не хочется — но приходится, и мы скорее спешим разделаться с перевязкой, тем более, что зрелище крайне неприятное для меня, а для Юлии болезненное, и вернуться монастыря. Нигде, ни до, ни после, граница между монастырём и миром не ощущалась более явственно — здесь её ощущаешь почти физически, и разница между ними заставляет нас поскорее вернуться в монастырь. К послушанию мы уже не возвращаемся, а, взяв благословение у отца иеромонаха, гуляем по территории монастыря. В этот день (точнее, уже вечер) очень необычное освещение — воздух в монастыре кажется прозрачным и каким-то светящимся. Небо яснеет, по нему проплывают синие кучевые облака. Ветер холодный — пришлось одеть свитер — но мне это даже нравится. Юлия больше любит тёплую погоду и здесь мы не находим взаимопонимания. Однако нам уже пора покидать монастырские стены, для того, чтобы добраться до странноприимного дома (он довольно далеко от монастыря, по крайней мере. по здешним расстояниям). Мы выходим из монастыря и садимся в автобус. завтра мы уже сюда, увы, не заедем.
  Впереди нас сидит ещё довольно молодая женщина с сыном (он только что поступил в институт). По словам его матери, юноша очень жалеет, что не может остаться в монастыре «мыть посуду» (то есть трудником — свободно нанимающимся работником). Стоит посмотреть на юношу, как понимаешь, что он очень болезненно воспринимает расставание с монастырём. Что ж, в этом он не одинок.
  Мы приезжаем к деревянному забору почти в рост человека. Уже совсем сгустился сумрак. Нам предстоит путь по очень заросшему саду. кажется, раньше здесь была школа — деревянный одноэтажный домик обе стороны от центрального сквозного коридора, который выводит на противоположное крыльцо, идут несколько дверей. В одну из них мы заходим. Бывшая классная комната очень велика. Возможно, это две объединённых классных комнаты. Здесь стоят кровати с пружинными сетками. Они соединены по две и смыкаются изголовьями, как в детском саду. Прочитав правило (читает одна, все остальные слушают), мы ложимся спать.
  Утром, когда вещи уже отнесены в автобус и все женщины уже заняли свои места (мужчины в то время, как выяснилось потом, ещё спали), я выхожу погулять. Дома одноэтажные и кажутся необитаемыми. Нет, они, конечно ухоженные и заново покрашенные, и совсем не производят впечатление запустения, но кажутся немного нежилыми, словно кукольные домики или экспонаты в музее под открытым небом. На улицах не видно ни одного человека. Неподалёку поднимается церковь с шатровым куполом и маковкой из белого неблестящего металла (возможно, какой-то сплав алюминия). Наконец, все занимают свои места и мы трогаемся в путь.
  

  

---

Переславль.Инфо:
Обратите внимание и на другое описание той же поездки -
"Пилигримы из Ставрополя"
  

Комментарии:

Пока комментариев нет

Ваш комментарий:

Коды BBcode Смайлы